— Но разве ультразвук может уничтожить коррозию? — спросил я. И получил примерно такое объяснение.
Оказывается, Омегину удалось установить, что при некоторых ультразвуковых частотах и одновременном подогреве высокой частотой полностью распадаются молекулы окиси железа. Достаточно сообщить окружающей среде колебания такой частоты, чтобы в молекулах окиси возникли какие-то, пока еще недостаточно изученные, резонансные явления, приводящие к разрушению этих молекул. Таков был второй способ борьбы с коррозией.
— Мне рассказывал профессор Стукалов, он работает с ультразвуком, что в его лаборатории творятся чудеса, — вспомнила Валя. — Он может приостановить скисание молока, он старит сыры и вино, стерилизует жидкость, размельчает до совершенно невероятных пределов частицы вещества…
— Все это верно, я сам пробовал, — отозвался Омегин, вглядываясь в полумрак коридора, где скрылся Андрей. — Но ультразвук размельчает не только эмульсии, он полностью разрушает и кровяные шарики. Вот почему я так боялся, что кто-нибудь может попасть в сферу действия ультразвука.
В комнату вошел Андрей и торжественно поставил чемодан на ковер.
— Я проверил этажи, где прошла «дезинфекция» ультразвуком. Никаких следов ржавчины. Ваши аппараты, Алексей Константинович, освободят нас навсегда от этой рыжей плесени!
— Да, — согласился Омегин, — но и ваши аппараты могут много сделать в этой области. Я не знаю другого более простого способа определения коррозии металла, чем ваш. Как можно определить ржавчину под краской, внутри изделия, в закрытых местах сложных машин? Как найти ее в ферме моста, в строительной балке, внутри железобетонной конструкции? Только ваш аппарат может сделать это.
Я вздохнул и развел руками:
— Так-то оно так… И все же испытания наших приборов не дали нужных результатов. Не получилось!
Сандро беспокойно заерзал в кресле.
— Почему не получилось? Зачем так говоришь?
Я подтвердил, — ведь мы не выполнили основного задания, потому что «синий луч» пока еще неопытен и часто указывает ложную дорогу.
— Мне думается, что это вы, Виктор Сергеевич, идете сейчас по ложной дороге, — запальчиво воскликнула Валя.
Ее лицо покрылось красными пятнами, губы дрожали. Валя еле сдерживала себя.
— Мы вместе с вами почти два года работали над этими аппаратами, продолжала она. — Мы добились многого, потому что знали: идем по правильному пути. И вдруг первая неудача — и вы опускаете руки!
— Неправда, — возразил я. — Но надо иметь мужество признаться в своих ошибках. Наши аппараты недоработаны, вот и все. Они не должны допускать ошибок, иначе им никто не будет верить. Разве можно верить аппаратам, которые показывают, что весь город пропитан солями рубидия, что из рубидия изготовлены машины, решетки, водосточные и даже водопроводные трубы? Чепуха!
Андрей нахмурился, взял аппарат и подошел к оконной решетке.
Омегин проводил его взглядом и улыбнулся.
— Постойте, друзья, не горячитесь, — заговорил он, набивая трубку. Давайте рассудим, отчего это могло быть. Вы встречали рубидий в опытных изделиях лаборатории завода «Белогорсксталь». Там создан неокисляющийся металл золотистого цвета, который совсем ненамного превышает стоимость обычных сталей. В этот сплав добавляется ничтожное количество солей нескольких редких металлов. Может быть, и рубидия?
Я возразил Омегину, зная, что магниевым сплавам придает свойства стали и защищает их от коррозии другой, родственный рубидию металл — цезий.
— Да, цезий здесь тоже есть, — отозвался Андрей. — Поди сюда.
Я подошел. Андрей покрутил ручку настройки.
— Видишь, в решетке не только рубидий, но и цезий… Смотри, его индекс совсем рядом. Ты знаешь, что мне кажется?.. — задумчиво проговорил он.
— А именно? — нетерпеливо спросил я.
— Вероятно, ты прав. Надо еще работать над аппаратом. Он недостаточно избирателен. Несовершенный радиоприемник принимает одновременно несколько станций. Так и синий луч одинаково реагирует на запахи, похожие друг на друга. Смотри!
Андрей еще раз повернул ручку настройки.
— Как трудно отличить цезий от рубидия! Точности нет, я всегда об этом говорил.
— Точность есть, — упрямо сказала Валя. — Я убедилась в этом при испытании «СЛ-3». Наши аппараты способны отыскивать даже совсем малоизученные металлы. Уверена, что с помощью синего луча будут найдены и металлы, еще не открытые, но предсказанные великим Менделеевым, — мечтательно добавила она.
— Да, Валентина Николаевна, — сказал я, отходя с чемоданом от окна, мечтать мы с вами умеем, а вот аппарата своего еще не изучили как следует. Мы не знаем всех его особенностей и капризов. Вот, к примеру, объясните: почему синий луч, установленный на рубидий, указывает сейчас на Алексея Константиновича?
Омегин улыбнулся, раскуривая трубку.
Немного подумав, Валя попросила у Алексея Константиновича его трубку. Тот удивленно вынул ее изо рта и передал Вале.
Наша пытливая лаборантка решила сделать опыт, для чего отнесла трубку к окну и положила на подоконник.
— Теперь смотрите, куда указывает луч.
Мы наблюдали за мерцающим экраном. Синяя черта вытянулась в сторону окна.
— Все понятно! — торжествующе воскликнула Валя. — Мы забыли, что в листьях табака имеются следы рубидия. Соли рубидия высасываются этим растением из почвы. Они встречаются также в чае.
Ярцев захохотал:
— Так вот почему Мартын бегал за женщиной с чайником! Как он ее напугал, бедную!
— Удивительный аппарат.
— Удивительный, — забасил Омегин, похлопывая себя по коленям. — Я очень доволен, что наконец-то с меня сняли подозрение, будто я прячу у себя кусок рубидиевой руды.
Андрей добродушно взглянул на Омегина.
— Собственно говоря, мы уже давно догадались, что странная ржавчина, которая разъедала многие металлические предметы вокруг нас, явилась результатом ваших необычных опытов.
Он достал из кармана зеленую книжечку и протянул ее Сандро.
— На, учись, как побеждать врага!
— Ржавчину? — спросил Сандро, взглянув на обложку.
Он быстро просмотрел чертежи и, ни слова не говоря, бросился к двери.
— Куда ты, Сандро? — окликнула его Валя, но он уже скрылся.
Мы переглянулись.
Через несколько минут техник возвратился с журналом в ярко-голубой обложке.
— Вот здесь! Что вы на это скажете? — Сандро развернул журнал и передал его Омегину. — Почитайте, может быть, я ошибаюсь…
— Этот номер я еще не видел. — Омегин пробежал глазами страницу и со злостью закрыл журнал. — Вот уж не думал, что скромные результаты моей ранее опубликованной работы будут приписаны другому. А вот он и сам. Полюбуйтесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
